Колумбия, Перу, Чили: коротко о трёх

Три страны, три репутации. Колумбийскую речь называют самой понятной в мире, перуанскую — самой ровной, чилийскую — самой трудной. Первые две правда лёгкие. С третьей придётся повозиться.

Колумбия: вежливость и parcero

Богота говорит медленно, гласные не глотает, окончания произносит целиком. Дикторы дубляжа часто оттуда, и это не совпадение.

Здороваются не ¿qué tal?, а ¿qué más?. В любом магазине звучит a la orden — «обращайтесь», причём и на входе, и на выходе.

El parcero, коротко parce, — братан. Bacano и chévere — классный. Berraco — упёртый, крутой. Rumbear — гулять до утра.

Отдельно стоит la vaina. В словаре это стручок, в речи — «штука», «дело», «ерунда», что угодно: ¿qué es esa vaina?, qué vaina tan rara.

И ещё одна привычка: в Колумбии на usted обращаются чаще, чем где-либо, — к друзьям, к детям, иногда к собственной собаке. Дистанции это не создаёт.

Перу: ровно и по слогам

Лима звучит спокойно и ритмично, без испанского напора и без аргентинского пения. Для слуха это едва ли не самый удобный вариант испанского.

El chibolo — пацан, el pata — друг, и так говорят о человеке любого пола. La jato — дом, misio — без гроша, jalar — завалить экзамен.

Из кечуа пришли слова, которых в Испании не знают: la palta вместо el aguacate, el choclo вместо кукурузного початка, la chompa — свитер.

Чили: самое трудное

Чилиец говорит быстро, съедает s на конце слога — los amigos превращается в «ло амиго» — и лепит po куда придётся: sí po, no po, ya po.

Глаголы он сокращает по-своему: ¿cómo estái?, ¿qué querí?. Это свой вариант vos, только ещё короче аргентинского.

Bacán — классно, fome — скучно, el carrete — вечеринка, la polola — девушка, la luca — тысяча песо.

Про el weón спокойно. В Чили это слово значит всё сразу: чувак, тип, дурак, а иногда и просто «штука». Тон решает больше, чем словарь, и уловить его со стороны почти невозможно. Так что понимать — полезно, повторять — не раньше, чем появятся близкие друзья в Сантьяго.